Главная Хроники Города Симбирская Голгофа

 

1917 - 1920 годы

В феврале-октябре 1917 года свершилось то, о чем предупреждали святые Серафим Саровский, Иоанн Кронштадтский и другие наши праведники. Начался красный террор.

В 1918 году в послании к Совету Народных Депутатов Святитель Тихон писал: «Никто не чувствует себя в безопасности, все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела. Хватают сотнями беззащитных, гноят целыми месяцами в тюрьмах, казнят смертью, часто без всякого следствия и суда, даже без упрощенного, вами введенного суда.

Казнят не только тех, которые перед вами в чем-либо провинились, но и тех, которые даже перед вами заведомо ни в чем не виновны, а взяты лишь в качестве «заложников», этих несчастных убивают в отместку за преступления, совершенные лицами не только им не единомышленными, а часто вашими же сторонниками или близкими вам по убеждению. Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем невинных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной «контрреволюционности». Бесчеловечная казнь отягчается для православных лишением последнего утешения – напутствия Святыми Тайнами, а тела убитых не выдаются родственникам для христианского погребения».1)

Послереволюционные репрессии носили массовый характер и были четко организованы. Вот что писал Лацис в «Еженедельнике ЧК» N 1 от 1 ноября 1918 года: «Не ищите на следствии материала и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны решить судьбу обвиняемого».2) Если можно обвинить в чем-нибудь ЧК, – говорит Лацис, – то не в излишней ревности к расстрелам, а в недостаточности применения высшей меры наказания... Мы все время были чересчур мягки, великодушны к побежденному врагу».3) В том же «Еженедельнике ЧК» сказано: «Отбросим все длинные, бесплодные и праздные речи о красном терроре... Пора, пока не поздно, не на словах, а на деле провести самый беспощадный, строго организованный массовый террор...4) Один из соратников Дзержинского, чекист Рогов, записал в своем дневнике: «Одного не пойму: красная столица и церковный звон?

1 Послания Святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси, М., 1991 г., страница. 26. Послание Совету Народных Депутатов, 13(2б) октября 1918 г.

2 Мельгунов С.П. Красный террор в России. 1918-1923 гг. М., 1990, стр. 44

3 Там же, стр. 45

4 Там же, стр. 42

Почему мракобесы на свободе? На мой характер – попов расстрелять, церкви под клуб – и крышка религии».1)

Как исполняли указания своих вождей подобные «чекисты Роговы» на местах – хорошо видно хотя бы из такого примера: в нашей Симбирской губернии, на территории современных Инзенского, Карсунского и Вешкаймского районов в 1918 году действовал особый истребительный отряд, состоящий из матросов, главной задачей которых было – убить как можно больше духовенства, за что этот отряд и получил прозвище «Бей попов». Часто людей не расстреливали, а подвергали долгим мученическим истязаниям, после которых они умирали.«Многие священнослужители, монахи и монахини были зверски замучены бандитами: их распинали на кресте или Царских Вратах: варили в котлах с кипящей смолой, скальпировали, душили eпитрахилями, «причащали» расплавленным свинцом и оловом, топили в прорубях».2)

О числе убийств во время «красного террора» говорит только такой факт – от 100 тысяч дореволюционных священников в 1919 году в живых осталось всего 40 тысяч. 3)

В послании 19 января (2 февраля) 1918 года Святитель Тихон писал: «Забыты и попраны заповедилюбви к ближним, ежедневно доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чем неповинных и даже на oдре болезни лежащих людей, виновных только разве в том, что честно исполняли свой долг перед Родиной, что все силы свои полагали на служение благу народному. И все это совершается не только под покровом ночной темноты, но и въявь, при дневном свете, с неслыханной доселе дерзостью и беспощадной жестокостью, без всякого суда и с попранием всякого права и законности – совершается в наши дни во всех почти городах и весях нашей отчизны: и в столицах и на отдельных окраинах. Все сие преисполняет сердце наше глубокою болезненной скорбью и вынуждает нас обратиться к таковым извергам рода человеческого с грозным словом обличения и прощения по завету Святого апостола: «Согрешающих пред всеми обличай, да и прочии страх имут» (1 Тим. 5, 20). Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело: это – поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей – загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей – земной». 4)

1 Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн.  Самодержавие духа. Очерки русского самосознанияСПб.,1994, стр. 315

2 Протоиерей Владислав Цыпин. История Русской Православной Церкви. 1917-1990 гг.M.,1994,cтр.34

3 Митрополит Иоанн. Указ.соч., стр.314

4 Послания Святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси,1991, стр. 15-16.

В 1921-22 годах в России разразился голод. 19 февраля 1922 года Святитель Тихон издал воззвание, в котором призвал церковноприходские советы жертвовать драгоценные церковные украшения в помощь голодающим, если только они не имеют богослужебного употребления. В печати, однако, начали появляться статьи с обвинением церковной власти в глухоте к народному бедствию, а 23 февраля 1922 года ВЦИК издал декрет об изъятии церковных ценностей. 19 марта 1922 года Ленин написал секретное письмо Молотову и членам Политбюро ЦК РКП (б): «...Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. Именно теперь и только теперь громадное большинство крестьянской массы будет либо за нас, либо во всяком случае будет не в состоянии поддержать сколько-нибудь решительно ту горстку черносотенного духовенства и реакционного городского мещанства, которые могут и хотят испытать политику насильственного сопротивления советскому декрету... Все соображения указывают на то, что позже сделать нам этого не удастся, ибо никакой иной момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обеспечивал нам сочувствие этих масс, либо, по крайней мере, обеспечил бы нам нейтрализование этих масс в том смысле, что победа в борьбе с изъятием ценностей останется безусловно и полностью на нашей стороне... Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий... Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше...» 1)

Борьба с Церковью велась не только явными методами, но и тайно – путем разложения её изнутри, поддержки различных обновленческих движений и расколов. Хотя и обновленцам тоже готовилось последующее уничтожение. В декабре 1920 года Дзержинский писал Лацису: «Мое мнение: Церковь разваливается, и этому надо помочь, но никоим образом не возрождать ее в обновленческой форме. Поэтому церковную политику развала должна вести ВЧК, а не кто-либо другой. Официальные или полуофициальные сношения партии с попами недопустимы. Наша ставка на коммунизм, а не на религию. Лавировать может только ВЧК для единственной цели разложения попов».2)

1Вострышев М. Божий избранник. Крестный путь Святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси. М., 1990 г., стр. 10б-112.

2 Протоиерей Владислав Цыпин. Обновленчество. Раскол и его предыстория. «Православная беседа», 1994 г., №3, стр. 31.

Невозможно исчислить всех новомучеников Российских ХХ века. Мы никогда уже не сможем установить число и имена всех пострадавших за веру и Церковь Православную. С 1917 до середины 1920-х годов массовые убийства происходили даже без составления каких-либо документов, без предъявления обвинений. Вот лишь несколько имен из того большого количества наших земляков, убиенных в первые годы советской власти, которые удалось установить.

1930 - 1933 годы

В 1929 году началась принудительная массовая коллективизация, сопровождавшаяся репрессиями, которые коснулись и Церкви. Религиозные opгaнизации были объявлены "проводниками буржуазного влияния", "агентами кулацко-нэпманской агентуры", которые будто бы "мобилизуют реакционные и малосознательные элементы страны в целях контрнаступления на мероприятия советской власти и коммунистической партии". Все чаще стали звучать утверждения, что "деятели религиозных организаций принимают активное участие в антисоветской работе "кулачества", агитируют против сдачи хлеба заготовительным органам и мероприятий по коллективизации и cоциалистическому переустройству сельского хозяйства", и призывы бороться с религией не как с "отвлеченной идеей о Боге", а как с "контрреволюционной силой"1). В аналитической справке НКВД в директивные органы от 6 апреля 1929 года отмечалось, что "религиозники" якобы "везде и всегда примыкают к ем силам, которые противодействуют мероприятиям, направленным к "укреплению мощи Союза и к ослаблению капиталистического сектора", организуют антисоветские выступления масс, прежде всего крестьянства". При этом подчеркивалась "возросшая антисоветская активность религиозников", выражающаяся в "давлении" на низовые местные органы власти при перевыборах в Советы, создании "подпольных контрреволюционных организаций", "распространении антисоветских листовок, терроре против активистов-безбожников, организации движения за открытие и постройку церквей и недопущения их закрытия”

В начале 1929 года на места за подписью Кагановича было направлено специальное письмо "О мерах по усилению антирелигиозной работы". В нем подчеркивалось, что религиозные организации якобы являются: единственной легально действующей контрреволюционной силой, имеющей влияние на массы.2) Этой директивой фактически санкционировалось широкое применение репрессивных мер в борьбе с Церковью.

Одинцов М. Хождение по мукам. "Наука и религия", 1990 г, N 5, стр.9

2 Протоиерей Владислав Цыпин. История Русской Православной Церкви, 1917-1990 гг., М., !994 г., стр. 91. Так же: Одинцов М. Указ. соч., стр. 9.

Во второй половине 1920-х годов, кроме репрессивных мер против духовенства, усилилась тенденция на ограничение рамок деятельности религиозных организаций. В инструкциях и циркулярах ВЦИК предписывалось: Воспретить на религиозных собраниях обсуждение и решение вопросов, не имеющих отношения к религиозному культу, как-то вопросов: экономических, политических, культурно-просветительских и др...Воспретить религиозным организациям учреждение каких-либо специальных детских, юношеских и женских кружков, отделов и иных организаций, не допуская также устройство собраний указанных детей и женщин под видом хоровых, библейских, литературных, рукодельческих и трудовых кружков...1) Устанавливались ограничения, а затем и полный запрет на хозяйственную и благотворительную деятельность; частное обучение религии дозволялось ишь как право родителей обучать своих детей.2) За нарушение были установлены строгие меры наказания. Вводилась 5-дневная рабочая неделя, воскресенье перестало быть выходным днем. началось массовое закрытие церквей. В 1928 г. Русская Православная церковь имела более 30 тысяч приходов (вместе с обновленческими, григорианскими и самосвятскими приходами оставалось 39 тысяч общин) - от дореволюционного количества. В 1928 году было закрыто 534 церкви, в 1929 году - уже 1119 храмов, в 1930 году упразднение православных общин продолжалось нарастающими темпами.3) Закрытые храмы осквернялись, использовались под производственные цеха, склады, клубы, а монастыри - под тюрьмы и колонии. Многие храмы и монастыри были уничтожены. Тысячами сжигались иконы, богослужебные книги, колокола и церковная утварь переплавлялись на лом.

В 1932 г. "Союз воинствующих безбожников", существующий с 1925 года под руководством Ярославского (Губельмана), принял свой пятилетний план - была объявлена "безбожная пятилетка". В первый год намечалось добиться закрытия всех духовных школ (которые тогда еще оставались у обновленцев) и лишить священнослужителей продовольственных карточек, во второй - провести массовое закрытие церквей, запретить написание религиозных сочинений и изготовление "предметов культа", на третий - выслать всех "служителей культа" "за границу" (какая это была "заграница" - догадаться не так уж трудно), на четвертый - закрыть оставшиеся храмы всех религий, и, наконец, на пятый - закрепить "достигнутые успехи"; к 1937 г. было решено добиться, чтобы имя Божие в России вообще не упоминалось. 4).

1 Одинцов М. Указ. соч., стр. 9.

2 Протоиерей Владислав Цыпии, Указ. соч., стр. 92.

3 Протоиерей Владислав Цыпки. Указ. соч., стр.95

4 Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. СПб., 1994 г., стр. 315-316; Так же: Протоиерей Владислав Цыпин, Указ. соч., стр. 103

Правда, потом сроки несколько передвинули - к 1943 г. в стране должен был быть закрыт последний храм и уничтожен последний священник 1).

Все это сопровождалось арестом и уничтожением тысяч священно- и церковнослужителей. Начиная со второй половины 1920-х годов расстрелам уже предшествовали фиктивные "суды" "троек" и составление приговоров и постановлений, часть которых сохранилась в архивах. Удалось установить лишь некоторые имена священно-церковнослужителей и верующих мирян, расстрелянных или погибших в лагерях в период с 1930 по 1933 годы.

1 Россия перед вторым пришествием.Сост. Сергей Фомин. М .,1994г., стр 271

 
Голосование
Каккие ещё функции нужны сайту?
 
Онлайн
Сейчас 8 гостей онлайн
Ближайшие праздники
Праздники России
Погода
Афоризм


Карта сайта